Все новости

Бессмертный полк навеки с нами! Латыповы

В них было «вложено много зажигательного… » Как быстротечно время, и жизнь лишь мгновение. Уходят наши близкие, но благодарная память снова и снова их воскрешает.



Хочу рассказать о моем отце, матери и о тех, кто жил рядом с ними.


Мой отец, Латыпов Галлям Абзалетдинович, родился в далеком 1914 году в деревне Арсланбеково. К сожалению, не помню, какого района. Рос он очень любознательным, умным, порядочным.


Когда ему доверили учить детей начальных классов в деревне Заитово, он встретил там мою маму. Звали ее Фарида, в миру – Миниса. Поженившись, до войны они успели родить брата Раиса и сестру Риму. (После войны детишек в семье стало уже пятеро.)


В ноябре 1939 года отца направили в военно-подготовительное училище города Царицыно (ныне Волгоград). После учебы в 1941 году он стал служить в 38 мотострелковом взводе 48 танковой дивизии.


Грянула Великая Отечественная война… 24 июня отец был уже на фронте. А 28-го вступил в бой на границе Псковской области. В смертельной схватке с фашистами погибло много боевых его товарищей. Отец рассказывал, что приходилось двигаться по мостам, устланным телами погибших. Это, пожалуй, самое ужасное на войне, и к нему нельзя было привыкнуть.



… В руках я держу пожелтевшую грамоту, выданную отцу там, на поле боя…


В августе шли жесточайшие сражения за Крюково Великолукской области. Взвод отца пробирался из окружения.


Помните песню: «Шел в атаку яростный сорок первый год. У деревни Крюково погибает взвод… Их в живых осталось только семеро молодых солдат…» ?


А вот эти строки: «Лейтенант израненный прохрипел: «Вперед!» как будто точно про моего отца… Он тоже был ранен. Когда кольцо окружения смогли прорвать, его доставили до госпиталя.


Затем вновь – бои: жажда мести за погибших товарищей жгла ему сердце. В апреле 1942 года отца снова тяжело ранили: была раздроблена бедренная кость. Лечение в госпиталях… костыли… трость…



А как же мама? Уходя на фронт, отец оставил ее у своих родителей. Ей приходилось готовить еду на большую семью. Изголодавшиеся дети поглощали все мгновенно, поэтому часто ей самой ничего не оставалось.


Спозаранку шла мама на колхозные работы, которые тяжелым бременем легли тогда на женские плечи. Все или почти все отправлялось на фронт – для Победы. О ней, о Победе, наверное, мечтали женщины и дети, когда в лесу корчевали пни, сажали новые деревья…


От недоедания начал таять на глазах ее первенец Раис. Заметив это, один добрый человек, вероятно, агроном, разрешил маме собирать в поле оставшиеся после жатвы колосья, за что в те времена полагался расстрел. Но благодаря этому брат остался жив.


В феврале 1944-го вернулся отец из госпиталя. Его назначили помощником секретаря в Кандринском райкоме КПСС.


Надо было после войны поднимать сельское хозяйство. Отец оказался в деревне Кальшали, где и прожил всю оставшуюся жизнь. Он рьяно взялся за работу. Первым делом провели водопровод, и водичка в дома полилась по трубам. «Какая она чистая и вкусная!» – радовались сельчане.


Проложили шоссейную дорогу.


Работа кипела с раннего утра до позднего вечера в коровниках, на конюшне, птицеферме. Запрудили речку Кальшалинку. Сделали из бетона корыта, чтобы вытекавшая по трубе вода накапливалась в одном и водопадом лилась в другое.


В пруд запустили карпиков. До сих пор там рыбачат приезжие в отличие от наших сельчан, как-то равнодушных к рыбалке и сбору грибов. Наверное, из-за дел невпроворот. Возле реки Усень высушили болото и там стали выращивать овощи. Люди были жизнелюбивые, просто горели на работе. Благодаря дяде Файзи в колхозном огороде выращивали даже дыни и арбузы, что несвойственно нашему климату. Приезжали люди из других деревень и городов, чтобы помочь и заодно запастись фруктами и овощами.


А еще у нас была своя мельница, где мололи сушеную черемуху. Получалась мука, из которой делали бесподобный десерт. Имели собственную пилораму и даже маленькую ГЭС, которая стояла на реке Усень. Была конюшня с лошадьми, которые побеждали на скачках на сабантуях.

В деревне работал также клуб и была отличная библиотека.


Отец в совершенстве знал русский язык, много читал. Особенно любил Куприна. Книги, газеты в нашем доме не переводились. Сельчане живо интересовались происходящим в стране и за рубежом, любили обсуждать прочитанное. Часто разгорались споры, но уверенный голос отца примирял всех. Он имел твердое убеждение по любым вопросам. Ни одно собрание не проходило без его участия. Когда ему стало трудно ездить на собрания, как говорится, гора пришла к Магомеду – народ теперь собирался возле наших ворот. Никого не надо было приглашать. Никто не хотел пропускать дела, касающиеся всех.


Такими я и запомнила лица односельчан: добрыми, одухотворенными, полными энтузиазма, с горящими глазами. Если говорить словами Д. Вашингтона, в них точно было «вложено много зажигательного…»


Роза Гуслякова, жительница города Белебея


#Годпамятииславы#Бессмертныйполк#акциигазетыБелебеевскиеизвестия#Бессмертныйполкнавекиснами#Латыповы
Читайте нас в