Город, в котором родилась «кузькина мать»

Мир балансирует на грани… История отправляет нас в середину 40-х годов прошлого века, когда для победы над СССР нацистская Германия занялась созданием атомной бомбы. Однако советские ученые и разведчики также интенсивно работали над подобным проектом. Имя Игоря Курчатова в нашей стране сейчас знают многие, а тогда оно было засекречено.

На Первом канале началась премьера фильма «Берлинская жара» – об истории создания ядерного оружия и о том, как советским атомщикам удалось предотвратить катастрофу, подобную Хиросиме и Нагасаки, на территории нашей страны.

В августе 2025 года в газете «Республика Башкортостан» вышла публикация Рината Файзрахманова «Город, где родилась «кузькина мать». В ней рассказывается о городе Озёрске Челябинской области, первым председателем исполкома которого был уроженец села Тузлукуш Инсаф Ягудин.

До этого автор побывал в Белебеевском районе, встретился с родными И.Г. Ягудина и посетил бывший школьный музей в с. Тузлукуш.

Предлагаем нашим читателям проникнуться историей создания ядерного щита страны и непосредственного вклада в него нашего земляка.

История будет длинная, с продолжением…

малые природные водоемы, причем с разными цветовыми оттенками – их там сотни. Здесь, в глухомани и абсолютном бездорожье, в 1945 году заложили поселок городского масштаба для многотысячного населения. Строился он невиданными ранее темпами. Людейсвозили сюда со всего Советского Союза. Народ сборный, но отборный: ученые с именами, высококвалифицированные инженеры, генералы и полковники, просто вольнонаемные рабочие или мобилизованные, военные строители, заключенные. Они не имели права сообщать кому-либо о своем местонахождении, видах работ. Впрочем, они и сами незнали, за исключением ученых и генералов, что делают и для чего здесь. Гриф «совершенно секретно» распространялся на всё и всех.

Сегодня город известен как Озёрск. У него есть особый статус, правда, неофициальный, зато в мировом масштабе – «Атомное сердце России».

Родственники первого мэра послевоенного поселения Инсафа Ягудина до сих пор уверены, что многие тайны своей биографии он унес с собой. Например, как парню из башкирской глубинки, без связей и высоких покровителей, удалось встать у руля столь засекреченного города. Ведь случайных людей на такие должности не рассматривают. Правда, в 1960-е, оттепельные годы он все-таки успел поделиться с близкими некоторой информацией о своей довоенной и послевоенной засекреченной жизни. Об этом расскажем ниже.

1945-й – год Победы. И год начала новой войны – холодной

По поводу «кузькиной матери». Есть несколько версий о происхождении выражения. По одной из наиболее популярных, наши предки Кузькой называли непоседливого домового, у которого была злая мать кикимора, угрозы которой наводили страх. В 1959 году руководитель СССР Никита Хрущев во время посещения выставки промышленных достижений США решил попугать американцев и в своём выступлении экспромтом пригрозил, что у Советского Союза есть средства куда более грозные и «мы вам покажем кузькину мать». Переводчики, конечно, толком не смогли перевести. Однако все поняли – речь идёт о ядерном оружии. Ведь ещё 29 августа 1949 года на Семипалатинском полигоне была испытана первая советская атомная бомба. Изготовили её на химкомбинате «Маяк» – градообразующем предприятии того самого засекреченного города. Только в 1954-м ему решением Верховного Совета СССР дали название Озёрск. А до этого жители довольствовались обозначением «почтовый ящик Челябинск-40». В народе же называли просто – Сороковка. Он до сих пор остаётся закрытым. Хотя завесу секретности беспардонно уронили ещё в 90-х годах «благодаря» усилиям реформаторов, которых озерчане по сей день называют не иначе как предателями. Ниже также приведём их слова.

Уйдём немного в историю. После победы в Великой Отечественной войне наша страна обрела огромный авторитет на планете как последовательный борец с фашизмом и статус супердержавы. Но администрация США давно, ещё до войны, имела планы раздавить страну Советов – сильный конкурент не нужен. Таковы правила в мире капиталистического бизнеса. Там искали ключ к ядерному оружию. И вот 6 и 9 августа 1945 года американцы сбросили атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки. Что это: политика ядерного шантажа? Желание показать свою монополию на владение страшным оружием? Обесценить 27 миллионов жизней, отданных Советским Союзом за Великую Победу? Вопросов множество.

Но одно стало ясно: в 1945 году, в год Великой Победы, на планете началась новая война. Холодная. Ядерная гонка на опережение шла в лабораториях ученых, в правительственных структурах, на закрытых встречах силовиков.

Промышленность перестраивалась под новые приоритеты. То и дело планета в буквальном смысле вздрагивала после каждого испытания, как говорил один уфимский артист-комик, «ядреной бомбы» в атмосфере, под землей, под водой. Гонка продолжается и сегодня, то набирая, то сбавляя градус. То на территории Ближнего Востока, то на Украине. Мы живём, если честно, в условиях военной атмосферы, которую нам навязали. Жаль, что говорим об этом застенчиво. Придаёт оптимизм лишь то, что не хотим больше быть в роли догоняющего.

Итак, вернёмся в эпоху маршевых песен Исаака Дунаевского и Василия Лебедева-Кумача о Родине – в 1930-е, годы прорывной индустриализации и электрификации. Нам песни той эпохи строить и жить помогали, о грядущей войне мало кто помышлял. Между тем наша разведка уже тогда доставляла руководству страны отрывочные сведения о поисках заокеанскими учеными путей к производству ядерного оружия. Однако первые партийные лица не придавали тому значения, хотя и советовались с отечественными учеными.«По воспоминаниям академика Ю. Б. Харитона, – пишут составители сборника «Атомное сердце России», изданного по заказу корпорации «Росатом», – в советской науке того времени, вопреки мнению небольшой группы энтузиастов, преобладали суждения, что решение проблемы урана дело не близкого будущего, для успеха потребуется 15–20 лет. Вероятно, правительство и руководство Академии наук СССР не спешили вкладывать средства в развитие ядерной физики».

Так и хочется воскликнуть: положение догоняющего – явно невыигрышная позиция!

Вот ещё одна выдержка из того же сборника. Заместитель председателя Совнаркома СССР и одновременно нарком танковой промышленности В. А. Малышев вспоминал: «27 августа 1942 года неожиданно, как всегда, последовал вызов к Сталину. Присутствовали Молотов и Берия. Сталин, обращаясь ко мне, спросил:«Мы получили информацию о ведущихся в США работах над атомным оружием. Как вы считаете, не дезинформация ли это?» Я к этому времени уже имел сложившееся мнение по данному вопросу. «Нет, товарищ Сталин, – сказал я, – не дезинформация. Что-то серьёзное в этой области действительно происходит». Через три дня Сталин поручил мне лично курировать урановую проблему со стороны промышленности». 28 сентября Сталин подписал распоряжение, подготовленное ведущими учеными Кафтановым и Иоффе, «Об организации работ по урану».

Затем, в последующие три военных года, из-под пера Сталина, разных наркомов, руководителей Академии наук выходят ещё сотни постановлений и распоряжений на урановую тему. И вот только к завершению войны удалось создать научную базу данных для получения урана-235 и плутония, была закончена проработка подготовки промышленного производства металлического урана, графита, тяжелой воды. Однако самой технологии – как производить ядерную взрывчатку – не существовало. Отставание от США, наметившееся в 1941 году, преодолеть не удалось.

Атомная бомбардировка японских городов обязывала к чрезвычайным мерам. Сталин предпринял немедленные шаги, чтобы придать советскому атомному проекту размах общегосударственной программы «номер один». Наконец, 20 августа 1945 года был создан специальный комитет при Государственном комитете обороны. Вся правительственная верхушка в него была включена. Научным руководителем атомного проекта назначается Игорь Васильевич Курчатов.

Всего-то три кило?

Итак, мы догоняющие. Этим многое сказано. Надо форсировать. Прочь личные амбиции, забудь о прежней славе, впрягайся в работу – ты в окопе, на передовой. Это касалось именитых академиков, высоких министров, чиновников на местах.

И вот что примечательно: от зловещей информации об атомном оружии всячески оберегали простое население, которое и без того напряженно трудилось над восстановлением разрушенного войной народного хозяйства. Газеты, радио обходили эту тему.

Первым сдался академик П. Л. Капица. Он недолго работал в Техническом совете. Из сборника «Атомное сердце России»: «Уже 21 декабря 1945 г. Сталин отстранил его от участия в атомном проекте. Воспитанный в традициях дореволюционной интеллигенции, хорошо знавший себе цену, независимый и смелый в отстаивании своих позиций в науке и коридорах власти, учёный открыто выступил против методов руководства Л. П. Берии. В письме к Сталину он писал, что «товарищи Берия, Маленков, Вознесенский ведут себя в Особом комитете как сверхчеловеки. В особенности тов. Берия. Правда, у него дирижёрская палочка в руках. Это неплохо. Но вслед за ним первую скрипку всё же должен играть учёный. Дирижёр должен не только махать палочкой, но и понимать партитуру. С этим у Берии слабо. У него, безусловно, есть вкус к научным вопросам, он их хорошо схватывает, точно формулирует решения. Но у него один недостаток – чрезмерная самоуверенность. Черкать карандашом по проектам постановлений в председательском кресле – это ещё не значит руководить проблемой». Капицу раздражала тяжёлая для всемирно известного учёного атмосфера сверхсекретности. Считая науку достоянием общечеловеческой культуры, он выступал против изоляции работы советских учёных от западных коллег, не желая понимать, что те уже давно согласились создать ядерное оружие в аналогичных условиях».

Капицу удалили с поста директора Института физических проблем. Это лишь один пример того, как и где проходила разметка «линии передовой» на развернувшейся атомной гонке.

Драматизм ситуации состоял в том, что, взявшись за атомный проект, страна не имела главного – самого урана, и было неизвестно, есть ли в СССР его месторождения. В кратчайшее время нужно было найти урановую руду и создать уранодобывающую промышленность. Никто не имел представления о конструкции реактора и его вспомогательных цехах. Не было рабочих кадров. Всё – с нуля.

А теперь краткая справка почти из школьного учебника (специалистам она неинтересна, а читателям газеты – да). Коль мы говорим о начатой 80 лет назад холодной войне, надо представлять, о каком оружии идёт речь. Это не «Калашников», не минометы, не дроны и прочая огнестрелка. Руда с природным ураном содержит три изотопа: 238, 235, 234. Последний в промышленности не используется. Уран-238 при облучении нейтронами в ядерном реакторе превращается в плутоний, используемый в качестве материала атомной бомбы. Обогащённый лёгким изотопом уран-235 также может быть эффективной ядерной взрывчаткой. И вот мы дошли до сути. Говорят, дьявол кроется в мелочах. Для изготовления одной атомной бомбы необходимы 3–5 кг плутония. Всего-то?! Да. Это и есть так называемая критическая масса металлического плутония, обеспечивающая тот самый «вожделенный» взрыв. Он был произведён на Семипалатинском полигоне. Первая победа? Нет, просто скромный успех. Вот из-за такой мизерной массы продукции в 1945 году вся гигантская страна, говоря по-простецки, была поставлена на уши. Кстати, плутоний – неземной материал, его в природе нет, можно добыть только в реакторе. Для этого спешно строились закрытые города, заводы по добыче и переработке тысяч тонн уранового сырья.

Как это происходило, какие неимоверные усилия и бюджетные траты вложены в совершенно новую, невиданную доселе технологию? А самая главная плата – тысячи человеческих жизней в результате облучения радиацией.

И ещё. Жители Озёрска единогласны во мнении: если бы не было построено советское общество, страна была бы сожжена вслед за Хиросимой и Нагасаки. А скорее всего, ещё до них. И разделена на мелкие части. Давно преданы гласности списки наших городов и очерёдность их бомбёжки армией США. Американцам не хватило тогда только одного – носителя бомб. Использованный для бомбардировки Японии самолёт был сделан в единичном экземпляре. Для проверки возможностей советских ПВО в 1961 году, как мы знаем, был запущен американский У-2, который был сбит в районе Свердловска (ныне Екатеринбург). Мы показали, что способны сбивать противника.

Инсаф Ягудин из поколения Игоря Курчатова

Фото №2 поставить здесь или где-нибудь еще на полосе №11. Подпись: Памятник И.В. Курчатову перед офисом химкомбината «Маяк»

В интернете гуляет теория поколений, предложенная, скорее всего, социологами: бэби-бумеры, нэкст, альфа, зумеры и др. Есть название и для тех, кто родился и вырос в первой четверти XX века. Их относят к поколению победителей, героев.

Да, они пережили Первую мировую войну, Великую Октябрьскую социалистическую революцию, Гражданскую войну.

Так называемая «могучая кучка» учёных, сплотившихся вокруг руководителя атомного проекта, да и сам Игорь Курчатов, который родился в 1903 году на Урале, в посёлке-заводе Сим, относятся как раз к поколению победителей. Совсем не случайно наш земляк из Белебеевского района Инсаф Ягудин ветрами того бурного времени был занесён в озёрный край Урала.

Он родился в 1908 году в деревне Тузлукуш. Название переводится с башкирского дословно как «дом под берестой». Раньше береста служила местным жителям кровельным материалом. Напомню: в газете «РБ» 1 сентября 2023 года была публикация «Джордано Бруно из дома под берестой», в которой я рассказал о Гимаде Зигангировиче Ягудине – старшем брате Инсафа. Старший – уникальная личность в истории республики. Родился в семье крестьянина-бедняка, благодаря талантам и неустанному самообразованию стал после революции председателем Башцентросовнархоза – по сути, премьер-министром, написал несколько книг на тему развития экономики региона, ускорения добычи нефти, были ещё издания художественного жанра, а также стихи. Словом, личность разносторонняя. Конечно, у таких ярких людей бывает немало завистников. Когда Гимад с помощью подручных средств построил на речке Усень крохотную электростанцию, провёл свет в дома земляков, а заодно и в мечеть, куда ходили старики, завистники написали кому следует про проделки атеиста-коммуниста, и Ягудина арестовали. Через год, в 1938-м, его расстреляли.

Сей факт, как ни странно, сыграет решающую роль в судьбе его младшего брата Инсафа.

Ринат Файзрахманов, газета «Республика Башкортостан»

Продолжение следует