Два Овчинникова

Однако сейчас меня интересуют два других Овчинникова, в биографии которых присутствует, пусть и не так значимо и весомо, маленький провинциальный городок под названием Белебей.

Это советский и российский пианист-виртуоз, народный артист Российской Федерации Владимир Павлович Овчинников и Герой Советского Союза Григорий Семёнович Овчинников.

Первый из них родился в Белебее, но уже в четыре года, как одаренный ребёнок, был направлен на учебу в Москву, в Центральную музыкальную школу при Московской консерватории.

А второй, уроженец Бирского уезда, в 20 лет (в 1918 г.) в Белебее вступил в отряд Красной гвардии, когда за его плечами уже была Первая мировая война и опыт боев на Румынском фронте. С началом Гражданской войны Григорий воевал в составе 27-й стрелковой дивизии, был начальником конной разведки, командиром взвода. Геройски погиб в годы Великой Отечественной войны.

С известным уроженцем Белебея – Владимиром Овчинниковым – довелось пообщаться лично. Мне тогда было 15 лет, я играл в народном театре «Факел», а Владимир Павлович приехал в родной город с концертом. Представьте, пианист с мировым именем, лауреат всевозможных Международных конкурсов, игравший для самой королевы Великобритании, выступавший с крупнейшими оркестрами в различных городах Европы и США с сольными программами, приехал в российскую глубинку к маме и дал благотворительный концерт для жителей. Так Овчинников отдавал дань уважения своей малой родине. Это очень характеризует его как личность – человека простого, искреннего, открытого, которому не свойственно чванство и гордыня.
Само собой, концертный зал Дома техники на 600 с небольшим мест (ныне – ЦДК) был заполнен до отказа. Многим желающим не хватило места: стулья приставили по краям зрительных рядов и вдоль стен.

Режиссер нашего театра Олег Михайлович Кузнецов не только забронировал для нас – «театралов» – целый ряд, но и организовал для молодежной труппы после концерта творческую встречу с известным пианистом.

В.П. Овчинников рассказывал, как он разбирает новые произведения, подолгу репетирует, как психологически настраивается на концерт. Конечно, он вспоминал и разные интересные случаи из гастрольной жизни, ведь он побывал во многих странах.

Мы – юные служители Мельпомены – с трепетом внимали Маэстро. Я, например, очень сильно удивился, когда узнал, что Владимир Павлович репетирует по 10, а то и больше, часов в день.
– Если я не играю на рояле хотя бы день, – говорил он, – сразу чувствую, что мой технический уровень исполнения просел. Если не играю три дня – это замечают мои друзья, а если я не буду играть неделю, это заметит и обычный слушатель. Поэтому труд и терпение, терпение и труд, друзья! – наставлял он нас.

Время бежало, но никто не хотел расходиться. Все понимали, что музыканту надо отдохнуть после концерта – Владимир Павлович выложился и физически, и эмоционально. Несмотря на усталость, он терпеливо общался с нами, отвечая на многочисленные вопросы. В итоге встреча продлилась более трех часов.

Несомненно, многие из нас были под большим впечатлением и от концерта, и от общения с превосходным музыкантом и интересным человеком. Многое из сказанного на встрече мы «намотали себе на ус». И пусть лишь один из нас связал свою жизнь с театром, став профессиональным режиссером (это Олег Данилин!), творческая закалка, которую мы получили в театре, пригодилась всем. А талантливый круг единомышленников и радость от вдохновляющего общения во многом сформировали наши эстетические потребности.

Про другого Овчинникова – Григория Семеновича – я узнал буквально на днях. С ним мы разминулись во временном отрезке, хотя ходили одними горными тропами – только он в 1943-м, я в нынешнем – 2026-м.
На отрогах и перевалах Маркотхского хребта, где в годы войны шли жестокие бои, до сих пор можно встретить огромные воронки от авиабомб, извилистые траншеи и проржавевшие артефакты военных лет. Много здесь «братских могил», в которых лежат десятки, а то и сотни советских солдат, погибших во время кровопролитной битвы за Кавказ. После войны эти могилы превратились в мемориалы и обелиски.

Заслуживает большого уважения тот факт, что местная администрация содержит их в порядке и чистоте, несмотря на удаленность и труднодоступность, – все-таки горная пересеченная местность. Леса превращаются в бурелом, дороги зарастают, все меньше людей ходит по окрестным местам. Но обелиски стоят и радуют своим ухоженным видом редких любителей погулять на природе.
К этому надо добавить, что на Кубани действует много поисковых групп, которые занимаются поиском солдат, пропавших без вести, восстанавливают имена героев для истории.

В Краснодарском крае патриотическая работа находится на высоком уровне – здесь бережно хранят память о героическом прошлом своего региона и страны, регулярно проводят «Уроки мужества» и «Вахты памяти», организуют выездные субботники. С одного из таких субботников и началось мое «знакомство» с земляком-героем, уроженцем Башкортостана.

Исполнить разнарядку администрации – привести в порядок мемориал «Братская могила», расположенный рядом с дальним хутором Афонка, – от нашей организации подобралась инициативная группа в составе пяти человек.

Подготовились мы основательно: закупили всё необходимое для ремонта и уборки. Из других целевых приобретений – два больших венка: один – традиционный, с цветами и окаймляющей черной лентой, и второй – в форме пятиконечной звезды с маленькой золотой звездой в центре.
Загрузили всё это в джип-пикап «Тойота» и рванули к месту назначения.

Мощный японский джип взбирался на крутые горные склоны, проезжал вброд быстрые горные реки, с разгона преодолевал зарождающуюся вязкую гать. С машиной нам крупно повезло. Также как и с водителем. Молодой, но уже опытный охотник Анатолий знал эти места как свои пять пальцев. Он был не просто водитель – ас, умелый инструктор-проводник. Уверен, что без него мы бы никогда не нашли в незнакомых лесных дебрях нужный мемориал.

Пока ехали, я крутил головой направо и налево, стараясь запечатлеть в памяти природные красоты и сохранить на всякий случай хоть какие-то приметные ориентиры. Глядя на мои распахнутые от впечатлений глаза, руководитель нашей группы Катюша, сквозь рёв двигателя, крикнула:

– Вот тебе и халявный джиппинг, Валера!
– Ну-ну! – улыбнулся я ей в ответ.

И, вдруг, на открывшейся после очередного бурелома большой поляне, как в сказке, словно ниоткуда возник белый мемориал с синей оградкой. На прилегающем большом стенде был полный список похороненных и схематичная военно-топографическая карта с указанием доминирующих высот и оборонительных укреплений. «Братская могила» приняла в себя 126 бойцов 81-й Краснознаменной морской стрелковой бригады, погибших в боях с фашистскими захватчиками в период 1942–1943 годов.

Григорий Овчинников как раз воевал в составе 81-й морской бригады.

Он прошел Первую мировую и Гражданскую войны, имел достаточный опыт боев, но с началом Великой Отечественной его «линия фронта» была в Ростове-на-Дону, в военном госпитале, где он спасал раненых и помогал контуженым бойцам проходить реабилитацию.

Когда 81-я бригада только формировалась (в декабре 41-го), в неё входили матросы и офицеры с кораблей Черноморского флота и Азовской военной флотилии, а также курсанты военно-морских училищ. В конце января 1942 г. бригаду передислоцировали в Ростов-на-Дону для переподготовки (моряки стали морской пехотой), а в начале февраля 1942 года в бригаду из госпиталя был переведен Овчинников (наверняка он неоднократно обращался с просьбами о направлении на фронт). В ночь на 1 марта морские пехотинцы, поднятые по боевой тревоге, совершают марш-бросок к миусскому оборонительному рубежу в районе Матвеева Кургана, чтобы участвовать в Таганрогской наступательной операции.

В боях за высоту Безымянную 81-я отдельная морская стрелковая бригада за два дня потеряет 2350 человек убитыми и ранеными – почти половину! Из-за этого ее отведут в тыл на переформирование.
Потом много еще где повоюет славная 81-я, но речь сейчас не о ней. А о нашем герое из Башкирии – красноармейце Григории Овчинникове, который станет парторгом батальона, и шагнет в бессмертие 25 июля 1943 года в бою за высоту с отметкой 352,1, расположенную северо-восточнее Новороссийска.

Когда погибнет командир взвода, Григорий Семёнович возьмет на себя командование и атакует вершину, но там их встретит шквальный пулеметный огонь из вражеского дзота. Высланная группа прикрытия забросает дзот гранатами, но уничтожить пулемет не сможет. Тогда Овчинников повторит подвиг Александра Матросова – бросится на пулемет и своим телом закроет амбразуру. Так, ценой собственной жизни, он поможет взводу выполнить поставленную боевую задачу – занять доминирующую высоту. За это указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 мая 1944 года ему посмертно будет присвоено звание Героя Советского Союза.

В песне смелых и сильных духом всегда он будет живым примером… Как  писал Горький в «Песне о Соколе» – «Безумству храбрых поем мы славу!»

Валерий Абдразяков

Фото из личного архива автора