Прежними они уже не будут…

Одновременно автору этих строк пришло сообщение от штурмовика Владимира Григорьева с позывным «Мороз», героя наших публикаций, находящегося в госпитале с очередным серьезным ранением.

Он переслал текст «Война закончилась. Только не у него», взятый с интернет-ресурса международного сообщества профессиональных военных.

Мороз написал: «Мне очень понравились строки, и я сразу поделился этим с вами. Может, в следующей статье вы возьмёте их, чтобы родственники и близкие бойцов почитали, прониклись темой ПТСР и смогли хоть немного задуматься, что такое война и что она делает с человеком, какие трудности проходит каждый солдат…

Эти строки полностью совпадают с моим личным восприятием действительности, а я человек, который неоднократно проходил штурмы и остался жив.

Спасибо большое за ваше внимание и уважение к нам, бойцам, которые на передовой работают и чувствуют поддержку тыла».

Война закончилась. Только не у него (источник «Школа Рэмбо»)

«Когда он вернулся домой, все говорили одно и то же: «Отдохни. Теперь всё позади. Живи спокойно».

Только никто не понимал, что для него ничего не закончилось. Каждую ночь он просыпался за секунду до будильника. Не потому, что выспался. Просто организм привык ждать опасность раньше рассвета. Он больше не садился спиной к двери. В кафе всегда выбирал место у стены. На улице машинально искал укрытия, оценивал окна, крыши, маршруты отхода. Не потому, что хотел укрыться, а потому, что мозг уже не умел жить иначе.

Громкий хлопок мусорного контейнера заставлял сердце уходить в пятки быстрее, чем очередь из автомата. Запах сырой земли после дождя на мгновение переносил его обратно в окоп. Он снова слышал рацию, команды, разрывы, видел лица тех, кто уже никогда не вернётся.

Самое страшное было не это. Самое страшное – чувство вины. Почему именно он доехал домой? Почему тогда осколок ушёл на сантиметр в сторону? Почему друг остался там, а он сейчас сидит за семейным столом и не может заставить себя улыбнуться?

Родные думали, что он стал холодным. Нет, просто часть его так и осталась на той земле.

Он всё ещё мысленно проверял, все ли вышли после задачи. Всё ещё пересчитывал своих. Всё ещё жил так, будто через минуту снова прозвучит команда: «К бою», и никто не мог его понять.

ПТСР – это не слабость. Это цена, которую психика платит за месяцы и годы, когда ошибка стоила жизни. Цена за то, что человек слишком долго жил в режиме, где расслабляться было смертельно опасно. И если рядом с вами такой человек – не требуйте от него мгновенно стать прежним. Возможно, прежнего уже нет.

Но рядом с вами всё ещё тот самый воин. Просто ему теперь предстоит выиграть самый тяжёлый бой в своей жизни – бой с войной, которая поселилась внутри него».

Понять. Принять. Помочь.

За два с небольшим года автор этих строк встречалась и беседовала со многими участниками СВО и их родными. И когда я спрашивала воинов: «Что самое страшное на войне?» – все отвечали одинаково: «Терять боевых товарищей…».

Любая война оставляет глубокий отпечаток в головах и душах солдат. Помните, у Высоцкого «Он не вернулся из боя» – как будто сегодня писал…

Родные бойцов говорили о несвойственной им ранее молчаливости, замкнутости, постоянной тревожности… У некоторых случались ночные кошмары, когда они кричали и шли на штурм…

Один из ветеранов СВО, уволенный в запас по ранению, честно признался, что первые месяцы ходил и постоянно озирался по сторонам, смотрел в небо, ища беспилотники, и несколько раз падал на тротуар, когда внезапно раздавался хлопок глушителя проезжающего автомобиля…

Практически все участники СВО были контужены и, к сожалению, неоднократно… Посттравматическое стрессовое расстройство наблюдается у всех: выжившие не будут прежними.

Тем, кто получил увечье, требуется максимальное внимание, ведь их жизненные возможности значительно ограничены, и не у всех хватит силы воли принять себя и найти жизненный ресурс.

По личным наблюдениям, наше общество разнородное, и до некоторой его части СВО не достучалась…

И тем не менее, военный конфликт будет завершен, воины придут домой, и нам всем надо быть готовыми вернуть их в русло мирной жизни и не допустить общественного равнодушия. А проще – понять, принять, помочь, ведь они стояли за всех нас...

Лечит психотерапия

О том, как распознать ПТСР, мы попросили рассказать врача Белебеевской ЦРБ Александра Карпова, который ведет прием участников боевых действий и СВО.

– Посттравматическое стрессовое расстройство медицина считает расстройством психики, спровоцированным травмирующим событием. К ним относятся: угроза жизни (реальная или мнимая); чужая смерть, насилие, истязания, жестокость; военные действия; теракты, природные катаклизмы, техногенные катастрофы, несчастные случаи.

Представьте, что наши воины многократно сталкиваются со всеми перечисленными событиями. Участие в боевых действиях и травмирующие факторы могут вызвать ПТСР.

Какие симптомы наблюдаются у человека с ПТСР?

* Навязчивые воспоминания, вызывающие сильный страх и тревогу.

* Избегание – человек старается не думать и не говорить о произошедшем, избегает мест и ситуаций, напоминающих о травме.

* Чувство эмоционального притупления – снижается интерес к жизни, человек отчуждается от близких, замыкается в себе.

* Повышенная тревожность и настороженность – человек постоянно насторожен, легко пугается, плохо спит.

 ПТСР может возникнуть в течение первого месяца после психотравмирующей ситуации. Симптомы могут сохраняться от нескольких месяцев до нескольких лет.

Основной и наиболее эффективный метод лечения ПТСР – психотерапия. При тяжелых случаях может быть назначено и медикаментозное лечение.

Если симптомы не убрать, то ухудшится качество жизни. В настоящее время в каждом госпитале и реабилитационных центрах работают квалифицированные психологи и психотерапевты.

От себя могу сказать следующее: если заметили у родного человека хотя бы один симптом ПТСР, будьте терпеливы и постарайтесь убедить его обратиться к специалистам. В Белебее – в Центр поддержки участников СВО и фонд «Защитники Отечества». Также мы можем направить ветерана боевых действий в Уфу для получения психологической помощи, – пояснил Александр Сергеевич.

Только понимание, забота и любовь со стороны близких, а также помощь специалистов государственных, медицинских и общественных структур способны вернуть участников боевых действий из боя...

Фото из архива редакции и интернета и фото Карпова